Наш материал о семейной паре, Наталье и Сергее Шабуровых, выходит аккурат перед праздником метеорологов, или Днем работника Гидрометеорологической службы России.
С одинаковым успехом поводом для написания очерка могли стать Год семьи, а еще День заповедников и национальных парков, Всемирный день рейнджера (егеря), Всемирный день окружающей среды и много других праздников, к которым Шабуровы имеют самое непосредственное отношение, такая у них интересная и разнообразная жизнь. С другой стороны, думаю, нет необходимости специально искать причину, чтобы написать материал об ученых-биологах, защитниках природы, известных фотографах, теперь метеорологах и просто достойных людях, которые много лет работают в уникальном месте на Байкале.
Ураган на мысе Покойном
— Наблюдения на станции проводим в соответствии с план-заданием из управления, погоду передаем через каждые три часа, — рассказывает Наталья Шабурова. —Метеорологические сутки начинаются в восемь утра и обозначается как срок 00. Самое главное — вовремя и точно передать все показатели с приборов, — видимость, количество облаков, формы, которые определяются по внешнему виду в соответствии с принятой классификацией облаков.
Особое внимание метеорологи уделяют неблагоприятным явлениям: ухудшению видимости, низкой облачности, усилению ветра, сильным осадкам, метелям и т. д.
Прошедшая зима на западном берегу Байкала, где живут Шабуровы, выдалась суровой, временами экстремальной. Мощные снегопады сменялись сильными ветрами, которые выстроили вокруг зданий снежные баррикады до двух метров высотой. Солнечные батареи, питающие аппаратуру, приходилось вырубать из плотных сугробов лопатами. В одну из ночей поднялся настоящий ураган, его порывы достигали 38–40 метров секунду. Ветер срывал листы шифера с одного здания, дико вращая, крошил их, с силой загоняя в стену жилого дома.
«Обстрел» шифером продолжался порядка шести часов. Попасть под осколки было смерти подобно. Они до сих пор торчат из бревен. В открытых местах ветер вычистил территорию до такой степени, что обнажился культурный слой. Когдато на мысе жили люди, здесь проходили путешественники, работали ученые, которые забывали или теряли различные предметы. После очередного ветра это все оказывается на поверхности, будто обронили вчера. Во время стихии пришел в движение Байкал, формируя у берега непроходимую гряду торосов. Высота отдельных ледяных глыб больше двух метров. Это какой же мощью должна обладать стихия, чтобы расставить у побережья многотонные глыбы, образовав байкальский Стоунхендж?!
Кстати, до 1967 года метеостанция носила леденящее душу название Покойники. Живо предание, что более двухсот лет назад в этом месте при загадочных обстоятельствах целиком погибла рыбацкая артель. Неизвестная болезнь или проклятие настигло бурятский улус — умерли все. Говорят, когда здесь поселился человек с фамилией Мертвецов, рыбаки и охотники обходили мыс стороной, не останавливались на отдых, даже если их здесь застигала ночь. К легендам, преданиям и байкам можно относиться по-разному, если бы не безымянные могилы, в которых покоится неизвестно кто и с каких времен.
Известный этнограф, натуралист и путешественник, академик Иоганн Готлиб Георги в ходе экспедиции 1772 года дал свое толкование местности: «Назван мыс так по нескольким могилам, над которыми поставлены кресты». Один из первых составителей карты Байкала штурман Алексей Пушкарев дал другое пояснение, несколько смягчив название: «Мыс назван Покойным, то есть спокойным. Шторма обходят его стороной». Бухта действительно защищает суда от одного из самых свирепых байкальских ветров с северо-запада.
Как бы там ни было, достоверные факты и научные доводы нередко оказываются бессильными против фольклора. Поэтому эту местность называют кому как заблагорассудится, главное, понимают, что речь об одном и том же участке побережья у подножья Байкальского хребта.
Дорога к «Солнечной»
Притаившаяся на берегу метеостанция «Солнечная» относится к труднодоступным. И неспроста. Более 90 лет здесь ведут свои наблюдения метеорологи. Зимой сюда можно добраться по льду, но придется преодолеть даже по самому короткому пути более 150 километров трещин, торосов и прочих байкальских сюрпризов, а летом, соответственно, по воде. В том и другом случае придется взять разрешение на посещение объекта в управлении по гидрометеорологии и мониторингу (ФГБУ «Иркутское УГМС»). По земле сюда дойти невозможно по нескольким причинам. Вокруг раскинулась заповедная тайга. Несколько лет назад Байкало-Ленский заповедник и Прибайкальский национальный парк были объединены, получив другое название с расширенными задачами — Федеральное государственное бюджетное учреждение «Заповедное Прибайкалье».
Даже если теоретически допустить, что ктото решится незаметно просочиться мимо кордона, то на пути с огромной долей вероятности вас встретят медведи, концентрация которых здесь одна из самых высоких в Сибири. Недаром один из кордонов заповедника так и называется «Берег бурых медведей».
Нам несказанно повезло с оказией, коей оказалась ни больше ни меньше аэролодка иркутского конструктора Леонида Телегина. Собственно, лодку как таковую придумали канадцы еще в 1905 году. Позднее французы выдали свою версию вездехода с самолетным винтом, способного двигаться по льду и воде. Но, как известно, нет предела совершенству. Сибиряки принципиально изменили основание, водрузив лодку на резиновые баллоны, защитив их пластиковой чешуей. Дополнительный двигатель — поддув и прочие придумки также потребовали защиты, только интеллектуальной, на них получены соответствующие патенты. Без преувеличения, чудо-техника доставила репортеров на метеостанцию к Шабуровым за три часа. Временами казалось, что лодка буквально парит над многочисленными трещинами, которые таят смертельную опасность для любого вида транспорта. Здесь не надо ничего доказывать — достаточно почитать сводки МЧС. Добраться получилось бы еще быстрее, но группа несколько раз останавливалась, снимая байкальские красоты. Для сравнения, самый «заряженный» джип сможет одолеть это же расстояние не меньше, чем за шесть–семь часов.
С семейством Шабуровых автор этих строк знаком давно, но заочно. Одну из историй о том, как собака Ника смогла реанимировать умирающего нерпенка, журнал «Мир Байкала» уже публиковал. Напомним, обессиленного детеныша нерпы случайно нашли у берега. Шансы самостоятельно выжить у млекопитающего равнялись практически нулю. Наталья Шабурова и фотограф Наталия Бурмейстер пытались накормить найденыша козьим молоком, но он отказывался есть. На помощь пришла собака Ника, которая принялась вылизывать нерпенка, и чудо произошло, он ожил! Спустя пару дней ластоногий уже заглатывал кусочки рыбы, а когда окреп, его выпустили в Байкал. Правда, в родные воды Найда (Найденыш) отправилась не сразу. Она раз за разом возвращалась к берегу — не то благодарила людей за спасение, не то прощалась с ними. Важно, что Найда не успела привязаться к людям.
Когда наша аэролодка подошла к берегу, мы, выгружая продукты и товары, заказанные работниками метеостанции, хотели увидеть легендарную Нику, но ее не было. Гостей встречал лишь хромоногий пес Айк. Позже Наталья сообщила, что Ники больше нет — погибла в схватке с волками. Раньше медведь задрал любимую козу Боню, которую Ника воспитала в лучших собачьих традициях. Боня полностью переняла псовую линию поведения, только лаять не научилась. Шабуровы полагают, что коза могла кинуться на медведя, но понятно, что силы неравны, и исход противостояния очевиден. Со временем Шабуровы пришли к непростому решению — ликвидировать козье стадо по двум причинам. Во-первых, быстро привязываются к животным, которые становятся потом как дети, а самое главное — копытные вольно или невольно притягивают диких зверей, а это уже опасно для всех. Сейчас на метеостанции из домашних животных, помимо Айка, — три порядком одичавшие лошади. В случае опасности — появления из леса волка или медведя — лошади встают в один ряд и бьют копытами, давая понять, что это их территория.
А за окном позирует изюбр
Дорога к «Солнечной» у Шабуровых началась много лет назад в общежитии Иркутского госуниверситета на улице 25 го октября. Студенты биолого-почвенного факультета случайно встретились в коридоре. Наталья приехала учиться из Бичурского района Бурятии, Сергей, отслужив в армии, — из Нижнеудинска. Возникшую между ними искру Шабуровы берегут до сих пор, и, глядя на них, кажется, что это случилось не много лет назад, а вчера. Любовь помогла пережить непростые ситуации в жизни, которых было предостаточно.
Первое, по-настоящему семейное гнездышко выпускники ИГУ свили в таежном Чанчуре. «Таежный поселок меня преследовал со школьных лет, — рассказывает Сергей, — рассматривая географическую карту, наткнулся на необычное название, которое буквально запало в душу, хотя я даже представления не имел, что это такое. Но спустя много лет именно здесь мы начали работать. Перспективных дипломников вокруг себя собирал Семен Устинович Климов — настоящий энтузиаст и неутомимый защитник животного мира, а еще ученый и писатель. В Чанчуре мне помогли построить на берегу настоящий бревенчатый дом. Отсюда в первый раз дошли до истока Лены, оценив масштаб и красоту тайги. К сожалению, были моменты, когда тайга не только благоухала, но и горела самым нещадным образом. Максимум, что сделали люди, призванные по долгу службы защищать лес, — в десятки раз снизили в отчетах выгоревшую площадь и, соответственно, нанесенный ущерб. Пытаясь донести правду об экологическом и экономическом ущербе, Наталья стучалась во все двери — бесполезно. Даже сегодня, перечитывая ее статью «Заповедные гари Байкала», становится не по себе от масштабов экологической катастрофы, которую предпочли не заметить. Из докладов, отправленных в Москву, следовало, что огнем уничтожено 15 тысяч гектаров леса, а на самом деле под ноль выгорело по меньшей мере 150 тысяч гектаров тайги. И никто не то чтобы получил срок за халатность, даже выговор никто не получил. Генералы МЧС бодро рапортовали на камеры о принятии мер, а техника тем временем стояла, аккуратно припаркованная на мысе Зама. Материал легко найти, но, прежде чем перейти по ссылке, примите успокоительное. Кстати, тот материал подписан «Наталья Шабурова, бывший ведущий научный сотрудник «Заповедного Прибайкалья».
Со временем Шабуровы стали понимать: заповедные территории словно магнитом манят «любителей природы». Собственно, это происходит и сегодня. Браконьеры всех мастей обустраиваются близ охраняемой тайги. Их любовь к природе цинична и вполне объяснима. Зверь постоянно мигрирует, не понимает, где заканчивается граница заповедника, пересекая которую, становится легкой добычей. И все вроде бы по закону, не придерешься, но насколько это подло с человеческой точки зрения. Впрочем, у такой породы людей честь и совесть отсутствуют с рождения.
Из Чанчура Шабуровы ушли пешком. В Заворотной у геологов купили небольшой вагончик и перетащили его на кордон. «Прежде чем заселиться, его пришлось вычистить и отмыть. В вагончике до этого жили не то овцы, не то козы. В нагрузку к временному жилью достался их капитал — метровый слой навоза, — рассказывает Наталья. — Мы не опустили руки, обиходили его, поставили в очень красивом месте. И все бы ничего, но как там было холодно зимой! Печь-буржуйку натопишь, с вечера вроде бы даже жарко, а к утру на полу вода в ведрах превращается в лед, и подушка к стене примерзает. Помню, Сергей уехал по делам, а я разболелась не на шутку — видимо, простыла. В какойто момент впала в полуобморочное состояние. В таких ситуациях, говорила моя бабушка, надо мысленно попросить у всех прощения. И вот я давай перечислять всех, кого могла както обидеть или задеть. Не знаю, сколько это продолжалось, я всех мысленно или во сне представляла, разговаривала. Только два человека не захотели общаться со мной. А потом проснулась, или пришла в сознание от мысли, что я совершенно здорова. Звучит невероятно, но все так и было».
Одиннадцать лет Шабуровы жили в металлическом «шалаше», пока Сергею не удалось заработать денег и купить брус на новый дом. Он получился небольшим, даже крошечным — 4 на 4 метра. Основной достопримечательностью жилища стала полноценная двуспальная кровать. Кроме нее вместились кухонный и рабочий столик, печь. Венчала этот «коттедж» наблюдательная вышка: Шабуровы любовались изюбрами, пасущимися на морянах. Так появился кордон Байкало-Ленского заповедника. Однако недруги не оставили семью в покое, полетели жалобы в природоохранные структуры. Цинизм и лицемерие ситуации состояли в том, что начальству, в упор не заметившему уничтожение 150 тысяч гектаров тайги, помешал домик в 16 квадратных метров! Сергея и Наталью выжили и выселили, они написали дарственную заповеднику. Новым местом жительства и работы Шабуровых стала метеостанция «Солнечная», которую пришлось поднимать из руин. О данном периоде в семейном архиве хранится большой фотоотчет.
Сегодня Наталья Ивановна — не только хранительница семейного очага, но и начальник станции, Сергей числится рабочим.
Фотография: одна любовь на двоих
С момента работы в заповеднике чета Шабуровых занялась фотоохотой. Сначала на вооружении был пленочный «ФЭД», про который нередко забывали. С появлением цифровой техники фотоохота стала на три порядка качественней. Благо недостатка в «моделях» на охраняемой территории нет — изюбри, медведи, лоси, волки, соболя, различные птицы. Сергей и Наталья неоднократно становились победителями и призерами различных фотоконкурсов, авторами иллюстрированного фотоальбома «Дыхание Байкала». Листая их архив, невольно обращаешь внимание на снимки, на которых, например, Сергей фотографирует медведя.
«Однажды Сергей говорит, сидя в домике: «Пришел бы изюбрь, а я бы его, не выходя из дома, сфотографировал». В день его рождения, 24 июня, смотрю в окно, а там — изюбрь. Я не верю своим глазам. Сергей берет фотоаппарат и делает снимок. Шторка, будильник на подоконнике показывает 9 часов, за окном пасется изюбрь».
Впечатляет большая серия пейзажных фотографий, особенно эффектно смотрятся снимки, на которых запечатлены лентикулярные и кучевые облака, туман, ураган и байкальский шторм. Произведения Шабуровых можно встретить в самых разных изданиях, нередко без разрешения и ссылки на авторов. К подобной эксплуатации они относятся скорее философски — не жалко, снимем еще. Хотя был случай, когда деликатная Наталья взбунтовалась. «Однажды увидела нашего соболька на придорожном баннере, а рядом крупными буквами объявление: «Принимаем пушнину» и телефон, — рассказывает Наталья, — позвонила и потребовала немедленно снять баннер, пригрозив судом».
Рассматривая фотографии, невольно ловишь себя на мысли, что звери не только не боятся Шабуровых, но и позируют им. Это может означать одно — люди живут в полной гармонии с природой.
Борис Слепнев
Фото автора, Сергея и Натальи Шабуровых
