Спецпроект «Именем Героя»
Герой Советского Союза, младший лейтенант, лётчик 158-го истребительного авиационного полка 39-й истребительной авиационной дивизии.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1941 года летчик-истребитель Петр Тимофеевич Харитонов стал одним из первых Героев Советского Союза.
ХАРИТОНОВ Петр Тимофеевич
Дороги жизни неисповедимы, они ведут нас к голубым мечтам. Так случилось и с девятнадцатилетним Петром Харитоновым, который рванул добровольцем на Дальний Восток, а увидев могучий Байкал, сошел на станции Улан-Удэ, став частью истории Бурятии.
Его покорили красоты Байкала
Корнями-то он из села Княжево ныне Тамбовской области. Родился в семье крестьянина-бедняка. Отец его после уборки скудного урожая отправлялся каждую зиму в «отход», с топором и пилой перебираясь из села в город, из города — в село. Строили дома и особняки купцам, получая за работу такие копейки, что их едва хватало на то, чтобы семья могла зиму и весну перебиваться с хлеба на квас. В подростковом возрасте Петр стал ездить с отцом, постигая нелегкую плотницкую науку. Так продолжалось до тех пор, пока не началась коллективизация.
Одним из первых в селе отец отвел свою коровенку и единственную лошадь с жеребенком на артельный двор. Стал колхозником и его сын Петр. На курсах ликбеза он научился читать и писать, почти взрослым парнем сел за парту, в открывшейся на селе школе. Учился с большим старанием, как и все его сверстники, вызволенные из нужды, безграмотности и обездоленности. А когда партия и комсомол призвали молодежь на освоение просторов Сибири и Дальнего Востока, комсомолец Петр Харитонов отправился на строительство Комсомольска-на-Амуре.
Но… не доехал — в пути увидел красоты Байкала, леса и горы Бурятии, величаво проплывающие за окном вагона поезда. Пока поезд застрял надолго на станции Улан-Удэ, он разговорился на привокзальной площади с грузчиками, от которых узнал, что и здесь грядут большие перемены — строится самый большой и единственный в Сибири и на Дальнем Востоке паровозовагоноремонтный завод, а также крупнейший мясоконсервный комбинат. Кроме того, возводится здание правительства автономной республики, строятся жилые дома в несколько этажей, школы, больницы. Одним словом, рабочие руки нужны и здесь. В одночасье он принял решение — остаться в Улан-Удэ и сошел с поезда.
Днем он работал на строительстве мясоконсервного комбината, а вечерами посещал аэроклуб. Летное поле, треск авиационных моторов, взлет навстречу распахнутому настежь небу… Непередаваемые впечатления! Спустя три года поступил в Батайское летное училище. Учился летать на самых быстроходных военных самолетах-истребителях, изучал тактику воздушного боя, технику пилотирования боевой машины в дневных и ночных полетах при любых погодных условиях. Изучал опыт боев в Испании и на Халхин-Голе. По окончании ему присвоили воинское звание младшего лейтенанта.
Сороковой предгрозовой год… Обстановка на границах Советского Союза накалялась. Из ускоренного выпуска курсантов Батайского летного училища в начале 1941 года формируется 158‑й авиационный истребительный полк, базирующийся на воздушных подступах к Пскову. Здесь молодые летчики-истребители, среди которых был и Петр Харитонов, встретили начало Великой Отечественной войны.
О его подвиге сообщило Совинформбюро
… Шел шестой день Великой Отечественной войны. Летчик только что сформировавшегося 158‑го истребительного авиаполка Петр Харитонов уже около часа находился в патрульном полете юго-западнее Пскова, охраняя воздушные подступы к Ленинграду. Небо было чистым, облака просматривались только с северной стороны. Именно там молодой летчик и разглядел едва заметную точку. Он дал полный газ, и «ишачок», как любовно летчики называли до войны ветерана Халхин-Гола истребитель И‑16, устремился навстречу этой подозрительной точке, которая при максимальном приближении оказалась вражеским бомбардировщиком. Обнаружив приближение советского истребителя, фашисты открыли по нему пулеметный огонь. Но Харитонова огонь врага не остановил. Он смело бросил свой маленький и слабо вооруженный, по сравнению с «юнкерсом», «ястребок»
(неофициальное название И‑16) в атаку, стремясь приблизиться на прицельную дистанцию.
Вихрь атак, каскад сложных фигур, и вот уже И‑16 нависает над «юнкерсом». «Стервятник» — в перекрестии прицела. Петр нажимает гашетку пулемета, но что это? Выстрелов нет… Пулемет поврежден огнем врага… Что делать? Нельзя упустить «стервятника», пробиравшегося со смертоносным грузом к Ленинграду. И молодой коммунист Харитонов решает таранить врага. Он понимал, что это решение может стоить ему жизни, но не мог поступить иначе.
…Курносый «ястребок» все ближе и ближе к громаде «юнкерса». Видно даже лицо стрелка-радиста, искаженное ужасом. Он беспорядочно, бесприцельно посылает навстречу длинную очередь и, парализованный страхом, отбрасывает ручки пулемета, чтобы закрыть лицо руками. Харитонов подводит «ястребок» к хвосту «юнкерса», стараясь срезать ему рули высоты воздушным винтом своего самолета. Подводит так, чтобы мерцающий диск пропеллера коснулся их самой кромкой, самым краем. Удар, треск. Лишившись управления, фашистский бомбардировщик заваливается набок и падает вниз…
А наш «ишачок» продолжает лететь! Неровно, нехотя подчиняясь воле летчика, но — летит… Сделав разворот, Харитонов не только доводит поврежденную машину до аэродрома, но и благополучно приземляется. На земле выяснилось, что одна лопасть пропеллера почти на треть оторвана, а вторая — изогнута. На следующий день в сообщении Совинформбюро говорилось о мужестве летчика-истребителя младшего лейтенанта Петра Тимофеевича Харитонова, совершившего первый в истории Великой Отечественной войны воздушный таран. Так наш земляк стал Героем Советского Союза.
Товарищи считали его погибшим…
Поставив своей целью стереть с лица земли легендарный город на Неве, фашистские «стервятники» по указанию Гитлера начали планомерные массированные налеты на городские жилые кварталы. Но советские авиаторы с первых же дней войны внесли в планы гитлеровцев существенные поправки, а затем и вовсе сделали невозможным их осуществление.
В один из дней, получив сообщение о том, что в зоне действия авиаполка появилась большая группа бомбардировщиков Ю‑88 в сопровождении «мессеров», командование подняло в воздух две шестерки истребителей, поставив перед нашими соколами боевую задачу: не допустить «стервятников» к Ленинграду.
Вскоре противник был обнаружен. Тяжело груженные смертоносным грузом «юнкерсы» летели плотным строем. Их охраняли две эскадрильи истребителей. Соотношение сил было явно не в пользу советских летчиков. На каждого из них приходилось в общем счете по пять самолетов врага.
Но смельчаки не отступили. Одна шестерка краснозвездных И‑16 завязала бой с «мессерами», заставив немецких летчиков позабыть об охране «юнкерсов» и больше заботиться о собственных жизнях. А другая, набрав высоту и используя облачность, напала, на ощетинившийся огнем, строй бомбардировщиков. Фашисты, нарушив построение, в панике заметались, стараясь уйти от атак советских «ястребков». Но не тут-то было. Вскоре один из удиравших «юнкерсов» задымил и круто пошел к земле. За ним другой, третий… В этом бою Петр Тимофеевич Харитонов лично сбил один Ю‑88.
«Обнимая небо крепкими руками»
25 августа 1941 года Петр Харитонов с напарником охранял небо Ленинграда от воздушных немецких разбойников. С земли сообщили, что на город движется большая группа «хейнкелей‑111». Решение пришло мгновенно — атаковать немецкие самолеты, несмотря на численное превосходство врага.
Бой протекал в трудных и сложных условиях. Враг решил, что два советских истребителя И‑16 не могут помешать им бомбить город. Да и облачность помогала спрятаться от настойчивых русских. Харитонов с напарником умело разбили строй немецких самолетов, и спустя короткое время один из них резко «клюнул» и пошел вниз; за ним следом протянулся шлейф густого дыма. Харитонов бросился за другим вражеским самолетом, который, огрызаясь пулеметным огнем, уходил в северо-восточном направлении — в сторону Ленинграда. Петр нажал на гашетку пулемета — он молчал. Патроны кончились! Что делать? А самолет врага уже стал разворачиваться для прицельного бомбометания. Тогда Харитонов решительно повел своего «ишачка» на сближение с фашистом. Сократив дистанцию между самолетами до нескольких метров, он, накренив свой И‑16, плоскостью рубанул по плоскости фашистского бомбардировщика, тем самым повредив и своего крылатого друга. Выхода не было. Почти теряя сознание, Петр автоматически отстегнул привязанные ремни и, превозмогая боль непослушного тела, перевалился через борт кабины.
Когда раскрылся парашют, ему бросился в глаза, идущий в пламени к земле «хейнкель», а выше… Выше спускались четыре гитлеровца, и все палили из пистолетов по Петру. И не миновать бы ему беды, если бы не напарник, который крутился вокруг Харитонова, пока тот не коснулся ногами земли.
Вот так сражался в небе над Ленинградом Петр Тимофеевич Харитонов. Только за несколько месяцев 1941 года он сбил 4 самолета противника, участвовал в сопровождении наших бомбардировщиков десятки раз, вел разведывательные полеты, и всегда возвращался на свой аэродром. Но однажды не вернулся …
В одном из ожесточенных воздушных боев над Ленинградом самолет Харитонова был подбит. Охваченного пламенем, его видели многие, но спасся ли летчик — никто точно не знал. Товарищи считали его погибшим. Однако, храбрый летчик остался жив. Его, обгоревшего и контуженного, подобрали жители небольшой деревушки и направили в госпиталь, где он лежал долгое время. Врачи приложили немало сил, чтобы спасти жизнь Петру. И это им удалось. В 1944‑м он снова был в строю …
После окончания Великой Отечественной войны Петр Тимофеевич Харитонов окончил Военно-воздушную академию и командовал авиационным полком. Однако состояние здоровья не позволило дальше оставаться в армии. В звании подполковника в 1958 году он ушел в отставку. На заслуженном отдыхе вел военно-патриотическую и воспитательную работу среди молодежи.
Последние годы жизни Петр Тимофеевич Харитонов провел в Донецкой области. Но всегда находил время для связи с земляками-забайкальцами, делился своими воспоминаниями о грозных днях Великой Отечественной, пока билось его сердце — сердце Героя…
