Спецпроект «Именем Героя»
Герой Советского Союза, гвардии младший сержант, командир 76-миллиметрового противотанкового орудия артиллерийского дивизиона 70-й механизированной бригады 9-го механизированного корпуса 3-й Гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июня 1945 года Василий Харинаевич Хантаев удостоен высшей награды Родины — звания Героя Советского Союза.
ХАНТАЕВ Василий Харинаевич
Василий Хантаев — сын суровой сибирской земли, вобравший в себя ее сдержанную силу и непоколебимую стойкость. Восемнадцатилетним пареньком он шагнул в самое пекло войны. Его боевые товарищи говорили о нем с восхищением: в самых яростных схватках он оставался хладнокровным и уверенным. Его «восточное спокойствие» не раз решало исход артиллерийских дуэлей с немецкими танками и самоходками, превращая молодого бойца в настоящего аса фронтовых сражений. Но даже после того, как Золотая Звезда Героя Советского Союза засияла на его груди, Василий Хантаев не почивал на лаврах, потому как настоящие герои не живут прошлыми заслугами. Они идут дальше, учатся, растут и дарят свою мудрость тем, кто приходит после. Его история — не просто о подвигах на поле боя. Она о том, как сила духа побеждает страх, и о том, что настоящая слава — не в званиях, а в том, чтобы оставаться Человеком.
От сибирского улуса до Европы
В 1924 году в улусе Байтог Эхирит-Булагатского района Усть-Ордынского округа Иркутской области в крестьянской семье Хариная и Веры Хантаевых родился мальчик, названный Василием. Его детство было таким же, как у тысячи других детей той эпохи, — трудным, но наполненным простыми радостями: звонким смехом, который разносится по берегам местной реки Куды, или тихими вечерами в отчем доме, где витал теплый аромат дыма, исходящего от печи, и нежный запах свежеиспеченного хлеба.
Спокойная и размеренная жизнь закончилась с началом войны. Летом 1942‑го, едва успев получить школьный аттестат, восемнадцатилетний Василий надел солдатскую шинель. Сретенское военно-пехотное училище Забайкалья стало для него первой ступенью в суровую науку войны. Здесь из вчерашнего школьника выковали младшего сержанта — крепкого, упорного, с цепким взглядом, уже тогда выдававшим в нем будущего мастера боя. На Воронежском фронте он впервые вступил в бой в качестве помощника командира стрелкового взвода. Хантаев с честью выдержал этот вызов, проявив редкое для молодого бойца хладнокровие — не суетился под огнем, не паниковал, а действовал с расчетливой точностью. Вскоре юноша сменил стрелковую винтовку на артиллерийский прицел. В роли наводчика Василий был искусным бойцом. Его орудие било без промаха: будь то вражеский дзот или стальная громада танка.
Лето 1943 года. Курская дуга. Здесь, на этой раскаленной от тяжелых боев земле, решалась судьба войны. Среди тысячи орудий, поднявших свои стволы навстречу немецкой бронированной лавине, стояло и орудие Василия Хантаева. Его взвод, вросший в землю, как вековые дубы, держал оборону вместе с пехотинцами и танкистами — плечом к плечу, сталью к стали. 10 июля тяжелое ранение вырвало его из пекла сражения. Три долгих месяца в челябинском госпитале, где белые стены помнили стоны раненых и тихий шепот медсестер. Но даже здесь, в тылу, он не переставал слышать грохот канонады — она жила в нем, звала обратно. И он вернулся. С новыми силами, с той же железной волей. Украинские степи, польские равнины — шаг за шагом, город за городом брали наши бойцы. Днепр дался нелегко. Могучая река с бурными, широкими водами не давала расслабиться, словно проверяла ребят на прочность. Она будто ждала их ошибки, чтобы забрать их с собой в свои холодные объятия.
У местечка Зажечь Василий получил орден Красной Звезды. Эта награда была словно отметина судьбы, признание: он прошел через ад и остался собой. В наградном листе так описан подвиг Хантаева: «31.7.44 г. расчет, где наводчиком красноармеец Хантаев с хода занял огневую позицию для отражения атаки немецких танков, противник вел ураганный огонь из танков, орудий и минометов, а красноармеец Хантаев, точно прицеливаясь, спокойно и хладнокровно вел огонь по танкам противника. Ближний танк остановился на мгновение и с места произвел выстрел. Снаряд разорвался у орудия, а снаряд, пущенный Хантаевым, угодил в гусеницу, танк завертелся на месте, последующие снаряды зажгли немецкий танк. Исключительное спокойствие Хантаева во время ведения стрельбы под огнем противника, мобилизовало расчет на слаженную и быструю работу. Танки вынуждены были остановиться. Ходатайствую о награждении красноармейца Хантаева орденом «Красная Звезда». Командир артдивизиона 70 мпбр капитан Крылов. 6 августа 1944 г.».
Последний снаряд Хантаева
1945 год. Воздух гудит от канонады, он пропитан запахом гари и пороха. Каждый кусочек земли здесь — последний оплот отчаянного врага, каждый дом превращен в крепость. Победа уже чувствуется — ее дыхание обжигает горло, но цена все еще высока. Среди наступающих — младший сержант Василий Хантаев, командир противотанкового орудия. Его расчет уже прошел огонь Курской дуги, форсировал Днепр, освобождал Польшу. Теперь — финальный бросок, но привычные правила боя рушатся. Много высотных зданий, которые стоят очень близко друг к другу. Стрелять из орудия сложно, ведь снаряды могут накрыть своих. В одном из таких сражений Василий принимает решение, в котором вся его солдатская суть. Бойцы слышат приказ Хантаева атаковать противника, чтобы поддержать пехоту. Он первым бросается в бой, за ним следует его расчет. Тот, кто еще вчера наводил орудие, сегодня идет врукопашную. Потому что война — это не только техника и тактика. Это — люди. Автомат Хантаева строчит короткими, точными очередями. Девять фашистов с фаустпатронами падают, не успев выстрелить. Девять шансов врага остановить наши танки — уничтожены.
Следующий рубеж — парк Тиргартен. Это был важный узел обороны немецких войск, и овладеть им значило открыть дорогу к рейхстагу. Командир бригады гвардии полковник Сергеев отдал приказ младшему сержанту Хантаеву: «Пехота не может перейти площадь в центре города. Немецкие танки, бронетранспортеры и зенитные установки не дают нашим солдатам поднять голову. Приказываю: выкатить орудие напрямую наводку и подавить огневые точки противника».
Вспоминая тот день, В. X. Хантаев рассказывал: «Вижу — дело серьезное. Пятью лучами расходятся с площади широкие берлинские улицы. Три из них заняты немцами. А на двух у выхода на площадь лежат наши солдаты. С танком или другой техникой подойти нельзя: сразу расстреляют. На руках, в обход, выкатили мы свою 76‑миллиметровку прямо на площадь. Теперь все зависело от нашей быстроты, от слаженности действий расчета. С первого же снаряда мы подожгли немецкий танк. Но фашисты засыпали нас фаустпатронами. Погибли все мои товарищи. Ранило и меня…».
Василий Хантаев остался один у орудия. Теперь он был всем: командиром, подносчиком, наводчиком. Его руки, обожженные горячими гильзами, сжимали снаряд — тяжелый, как и вся ситуация, но он поднял его, вогнал в ствол. Первый выстрел — и «пантера» на углу улицы вздрогнула, будто споткнулась. Черный дым вырвался из ее брюха, танк замер, охваченный пламенем. Но война не прощает передышек. Среди развалин, прячась за грудами разбитых зданий, кралась вторая «пантера». Ее орудие уже искало цель — и этой целью был он, одинокий артиллерист Хантаев. Секунды решали все. Подбежавшие пехотинцы помогли развернуть пушку. Теперь это была дуэль — не просто брони против снарядов, а воли против воли. Немецкий танкист дрогнул первым — его выстрел рванул мимо. Ответ Хантаева был точен, как приговор. Снаряд врезался в «пантеру», и она замолчала навсегда.
Но фашисты не сдавались. Два бронетранспортера, зенитка, крупнокалиберный пулемет — весь адский огонь обрушился на одинокое орудие. Василий стрелял, не чувствуя усталости, не замечая, как кровь проступает сквозь гимнастерку. Снаряды подносили пехотинцы, — он лишь вкладывал в каждый из них всю ярость, всю боль, всю ненависть к противнику. И когда бронетранспортеры вспыхнули, а пулемет захлебнулся, за его спиной грянуло победное «Ура!». Наши танки пошли вперед, артиллерия била залпами, пехота бежала в атаку. А он стоял у орудия, глотая воздух, пропитанный дымом. Этот бой у Тиргартена — там, где теперь возвышается памятник солдату-освободителю, стал для него последним.
Отвага и железная стойкость В. X. Хантаева не раз отмечались и в рапортах командира, и в листовках. Об этом же говорят строки из наградного листа: «1 мая 1945 года тов. Хантаев, обогнав нашу пехоту со своим орудием, разгромил немецкую колонну, в том числе четыре бронетранспортера, девять автомашин с фаустпатронами, семь мотоциклов, захватив при этом 33 немецких солдата и офицера в плен. За весь период боевой операции тов. Хантаев истребил свыше трех рот немецких солдат и офицеров и взял в плен 49 гитлеровцев, а также коменданта города Фолькштурма…».
За исключительное мужество, самоотверженность и отличное выполнение всех боевых заданий командование бригады представило 20‑летнего парня из сибирского улуса к присвоению звания Героя Советского Союза.
Май 1945 года застал его на подступах к Праге. Война, начавшаяся для него на Воронежском фронте, завершилась здесь, среди чешских холмов. Он стоял на пороге новой жизни, уже закаленный огнем величайших сражений и превратившийся из мальчишки в настоящего солдата.
Мирная жизнь началась с тетрадей и учебников, — он сел за парту Военного института иностранных языков, словно хотел наверстать упущенное, вернуть себе те годы, что забрала война. В это время он встретил Галину Александровну — ту, что станет его тихой гаванью, матерью его троих детей, его верной спутницей.
Партийные школы в Иркутске и Новосибирске, ответственная работа в аппарате Усть-Ордынского окружкома партии — он шел вперед так же уверенно, как когда-то наводил свой расчет на цель. Теперь его оружием были не снаряды, а слова, решения, помощь людям. К нему шли за советом — и он не отказывал, помнил, что значит быть нужным.
Даже в последние годы, работая в Бурятском филиале Академии наук, он не мог оставаться в стороне от главного дела своей жизни — памяти. Школьники, допризывники, вглядывающиеся в его ордена, слушали его рассказы не просто о войне, а о том, что скрепляло фронтовое братство.
Память, отлитая в бронзе
Он ушел в 1990 году. Его могила на мемориале воинам Великой Отечественной войны, рядом с Героем Советского Союза, генерал-майором Ильей Балдыновым, напоминает: они и теперь плечом к плечу. Как и тогда, в сорок пятом, когда вместе шли к Победе. Он прожил две жизни — одну на войне, другую — после. И в обеих остался верен себе: солдату, товарищу, человеку, для которого слова «Родина» и «братство» значили больше, чем просто высокие понятия. Они были правдой, за которую он сражался. И за которую жил.
В поселке Светлый Октябрьского района Улан-Удэ есть улица, названная в честь В. Х. Хантаева. В его родном Эхирит-Булагатском районе и в сквере Бурятского научного центра в Улан-Удэ установлены памятники в его честь. На доме, где он жил, красуется мемориальная доска.
В Байтогской средней школе, которая носит его имя, у бюста Героя каждый год 9 мая школьники отдают дань памяти. Эта традиция становится мостом между прошлым и будущим, между сельским мальчишкой из улуса Байтог и сегодняшними учениками, которые изучают историю не только по учебникам, но и через такие значимые имена на карте родной земли.
