Спецпроект «Именем Героя»
Герой Советского Союза, майор, командир артиллерийского дивизиона 16-й Гвардейской механизированной бригады 6-го Гвардейского механизированного корпуса 4-й танковой армии 1-го Украинского фронта.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1945 года майору Ивану Александровичу Рубленко было присвоено звание Героя Советского Союза.
РУБЛЕНКО Иван Александрович
Мечтательный паренек грезил о судьбе геолога, о дальних экспедициях с верным компасом в руках и о тайнах земных недр, ждущих открытия. Но бескрайние русские просторы Ивану Рубленко пришлось познавать под грохот артиллерийских залпов, а европейские пейзажи, которые могли стать объектом научных изысканий, запомнились как арена жестоких сражений. Его командирский дар и беспримерное мужество не раз спасали сотни жизней, а наши войска получали возможность для решающего броска. Так и не став исследователем, Иван Рубленко совершил главное открытие — нашел в себе и в своих товарищах по оружию неиссякаемый источник отваги. И если ученые ценят алмаз за его прочность, то для потомков Герой Советского Союза сам стал этим алмазом — несокрушимым, прошедшим сквозь ад войны и оставшимся верным себе и Родине.
Золотое детство
Когда наша страна залечивала раны от Гражданской войны, в 1920‑м в городе Минусинске Красноярского края родился Иван Рубленко. Его родители — Александр Иванович и Пелагея Зиновьевна — знали цену тяжелому труду не понаслышке: до революции они батрачили в селе Куреш, где их руки привыкли к мозолям, а скудный заработок едва позволял сводить концы с концами. Отец Ивана, прошедший сквозь ад гражданской междоусобицы, участвовал в установлении новой власти на сибирской земле — власти, которая дала таким как они шанс вырваться из вековой кабалы. В 1925 году семья Рубленко переехала в Баунтовский район Бурят-Монгольской АССР — край дикой тайги и золотоносных рек. Здесь Александр Иванович возглавил прииск Еленинск, а позже контору «Золотопродснаба». Пелагея Зиновьевна посвятила себя важной общественной работе. Для Ивана прииск стал первой школой жизни. Кайло, лопата, ведро, бутара и лоток, в которые оседали блестки золота, эти предметы были ему так же привычны, как игрушки для других детей. Он наблюдал за тем, как отец и старатели каждый день трудились в забоях, а потом у реки терпеливо промывали тонны породы в поисках драгоценных крупиц. И именно здесь, среди шума воды и скрежета камней, родилась его мечта стать геологом, разгадывать тайны земли и находить ее скрытые сокровища.
Золотой медалист Ципиканской средней школы Иван Рубленко в 1939 году с волнением переступил порог Томского индустриального института. Его выбор пал на геологический факультет. Иван уже видел себя с молотком и компасом в руках, представлял бесконечные экспедиции и важные открытия новых месторождений полезных ископаемых. Но страна и Красная армия остро нуждались в грамотных офицерах. В райкоме комсомола Рубленко предложили сменить мирную профессию на военную. Без раздумий он ответил согласием. «Если Родина сказала: «надо», значит, надо», — таков был железный принцип комсомольцев 30‑х. Так студент-геолог стал курсантом Томского артиллерийского училища. Вчерашний мечтатель о дальних экспедициях в мае 1941 года получил лейтенантские погоны и направление в 105‑й артиллерийский полк Средне-Азиатского военного округа. «В моем взводе самой любимой была песня «Если завтра война…», — вспоминал позже Иван Александрович. — Никто тогда не догадывался, что война уже стучится в двери». Эти полные патриотического порыва строчки звучали особенно пронзительно в последние мирные недели. Через месяц после выпуска Рубленко из училища, грянет 22 июня и лейтенант-артиллерист окажется на передовой. Его геологический молоток навсегда останется мечтой и вместо поиска полезных ископаемых ему предстоит находить слабые места в обороне врага.
Отчаянная переправа
Иван Рубленко впервые вступил в боевое соприкосновение с противником 18 июля 1941 года в ходе оборонительных операций под городом Ельней. Он вместе со своей частью несколько суток сдерживал яростный натиск немецких войск. Здесь Иван впервые ощутил, каково это командовать под свист снарядов и рев моторов танков. Тогда же он впервые был ранен, но уже в сентябре 1941‑го, едва оправившись, вернулся на передовую теперь уже командиром батареи в 51‑м Гвардейском артиллерийском полку. Дивизия Рубленко участвовала в обороне Москвы. Была поставлена задача: занять рубежи у станций Кубинка — Дорохово и Можайска — и любой ценой не пропустить врага. Выгрузившись в Загорске (ныне Сергиев Посад), бойцы совершили тяжелейший марш через Москву и сразу вступили в бой.
Он командовал взводом артиллерийской разведки, действуя бок о бок с мотострелковой разведкой майора В. Костюкова. Тот, отбив очередную атаку, поднял бойцов в штыковую. Немцы дрогнули, но в пылу схватки группа Костюкова оказалась отрезанной от своих. Окруженные, они бились до последнего. Когда пали все бойцы, раненый майор, сжав в руке гранату, подпустил к себе фашистов и взорвал их вместе с собой. Но противник не сдавался и шел вперед. К вечеру из офицеров в живых остались лишь фельдшер и раненый в ногу Рубленко. Он взял командование на себя. «Еще днем я заметил на опушке леса две плохо охраняемые немецкие пушки, — вспоминал он позже. — Ночью с добровольцами подобрались к ним, перебили расчет, развернули стволы в сторону врага и расстреляли весь боезапас. Потом взорвали орудия».
На обратном пути разведчики наткнулись на 12‑летнего мальчишку, который указал им на землянку со спящими немцами. Бойцы подползли, швырнули внутрь гранаты, а затем добили уцелевших. В живых остался лишь тяжелораненый офицер. Захватив документы и пленного, группа с потерями прорвалась к своим. После этого боя Иван снова оказался в госпитале, но Москву наши бойцы отстояли. За мужество в зимних сражениях его наградили орденом Красного Знамени и медалью «За оборону Москвы».
После суровой зимы под Москвой было пекло Сталинградской битвы, раскаленные участки Курской дуги, труднопроходимые леса Белоруссии. Его крупнокалиберные орудия крушили немецкие доты и дзоты, выкашивали танковые и мотострелковые колонны, превращая их в груду металла. Запомнились юному сибиряку бои на Украине, под Львовом. Когда советские войска прорвали передний край обороны, батарея капитана Рубленко била по укрепленным огневым точкам противника, расчищая путь пехоте. И вдруг началась контратака: десятки фашистских танков, за которыми густыми цепями шла пехота. Наши части вынуждены были отходить. В это время артиллерийский разведчик по рации передал координаты атакующего противника. В следующее мгновение небо разорвалось громом, вся мощь тяжелых орудий обрушилась на атакующих. Земля вздыбилась фонтанами огня, стальные громадины танков замерли, охваченные пламенем. Контратака захлебнулась, и наши бойцы вновь перешли в наступление. За этот бой Иван Рубленко получил орден Отечественной войны II степени. Дальше была Польша. За умелое руководство подразделением его наградили орденом Красного Знамени, присвоили звание майора и доверили командовать дивизионом тяжелых орудий.
В начале 1945 года советские войска сжимали фашистскую Германию в стальных тисках. Одер стал последней серьезной водной преградой на пути к логову врага — Берлину. В этом сражении майор Рубленко совершил подвиг, который войдет в летопись войны золотыми буквами. 26 января на небольшой рыбачьей лодке группа артиллерийских разведчиков под командованием Рубленко стала переправляться на западный берег реки Одер. Тут же начался обстрел, и их лодка, словно щепка, стала метаться среди фонтанов от разрывов. В один момент вся группа оказалась в воде, и ребятам пришлось вплавь добираться до вражеского берега. Словно призраки, вынырнувшие из ледяной пучины, советские бойцы обрушились на ошеломленных гитлеровцев. В стремительной атаке вражеский пост был уничтожен. Но это было только начало… Противник, понимая ценность данного плацдарма, бросил в бой до взвода пехоты при поддержке артиллерии и авиации. Трижды яростные атаки следовали одна за другой. Трижды бойцы Рубленко, вдохновленные примером командира, отбрасывали врага. А когда была налажена связь с дивизионом, майор, точно дирижер смертоносного оркестра, начал корректировать огонь своих батарей. Снаряды ложились с хирургической точностью, превращая немецкие атаки в кровавую кашу. Этот крошечный плацдарм, завоеванный мужеством горстки героев, стал ключом к успешной переправе всей 16‑й Гвардейской механизированной бригады. А вскоре через Одер хлынули войска 1‑го Украинского фронта, устремившиеся к Берлину. В наградном листе генерал-полковник Д. Д. Лелюшенко написал лаконично и емко: «Храбрейший и способный командир достоин звания Героя Советского Союза». Эти слова стали достойным эпилогом к подвигу, который приблизил тот самый, долгожданный май 1945‑го…
Память, отлитая в бронзе
Война закончилась, но служба продолжалась. Иван Рубленко долго носил погоны: сначала в Германии, где догорали угли побежденного рейха, а затем в стенах артиллерийской академии. Но старые раны, как недобитые вражеские дзоты, все чаще напоминали о себе. В 1956 году он ушел в отставку в звании полковника и приехал работать в Иркутск. Здесь с тем же упорством, с каким когда-то наводил орудия, строил мирную жизнь: работал заместителем директора института органической химии, начальником управления «Вторцветмет», заместителем начальника объединения пассажирского автотранспорта № 1. А потом — Курилы, далекие, окутанные туманами, острова. В 1971 году Иван Александрович возглавил Южно-Курильский рыбокомбинат. Предприятие стало его последним «плацдармом». Он начинал свой рабочий день рано утром, когда первые лучи солнца пробивались сквозь утреннюю дымку. Рубленко входил в цеха, где кипела работа, и внимательно изучал все тонкости производственного процесса. Рабочие знали, что их директор — человек фронтовой закалки и, если надо, он придет на помощь даже ночью. Под его руководством комбинат рос, а вместе с ним и поселок: строилось жилье, кипела жизнь. Но раны, нанесенные осколками под Москвой и на Одере, все чаще давали о себе знать. В 1979 году он вернулся в Иркутск, в 1981 году сердце Героя остановилось.
На фасаде дома № 87 по улице Декабрьских Событий в Иркутске бронзовая доска хранит имя Героя. Здесь, где когда-то жил Иван Рубленко, теперь навечно запечатлена память о человеке, прошедшем через огонь войны и труд мирных лет. А в далеком селе Багдарин стоит мемориал, объединивший трех героев-земляков. Их имена — Иван Рубленко, Николай Редковский, Акрам Валиев — золотом горят на полированном граните. Это место стало символом немеркнущей славы, куда приходят школьники и ветераны, где звучат слова благодарности и зажигаются памятные свечи.
